столовые приборы, семью принца.
Его племянники производят приятное впечатление. У старшего совершенно замечательные волосы! Черные, как смола, густые, блестящие. Думаю, однажды его заметит какой-нибудь рекламный агент, и его покажут по телевизору с шампунем в руках. Еще в нем примечательна улыбка. Чуть скованная, но невероятно ему идущая! Большие глаза кофейного цвета… Я бы даже, наверное, могла в него влюбиться, если бы не его худоба.
Это ты со своим фарфоровым принцем смотришься гармонично. Твоя хрупкость и кукольные размеры позволяют принцу быть принцем. Но я со своими округлостями такой идиллии бы не добилась. Потому, наверное, мой выбор и пал на того, кто много крупнее и больше меня. Я не люблю худеть и отказывать себе в сладеньком и булочном. Едва ли я могла бы быть счастливой с мальчиком-эльфом. Мы обе помним, что то, что меня окружает, влияет на мои настроения, мысли, и оттенки счастья.
Что сказать про младшего? Он же совсем еще малыш! Играет в компьютер, грызет ногти, часто смеется. Вот когда подрастет, тогда я тебе его обязательно опишу. А пока он кукленок. И я даже не имею права на него смотреть, как на мужчину.
Папе и маме племянников не хватает искры и красивых нарядов. Они холодны друг к другу и напоминают мне двух снеговиков. Так и хочется стряхнуть с них снег, отогреть свитерами из кашемира или альпака, напоить горячим шоколадом, и напомнить, что когда-то они любили друг друга.
Я им пожелала dolce notte, имея в виду «спокойной ночи, сладких снов». Мое пожелание рассмешило брата принца, и он даже, кажется, немного теплее посмотрел на свою супругу. Очень надеюсь, что dolce notte, что бы это ни значило, растормошило гостеприимных снеговиков и напомнило им о чем-то очень важном.
From Italy with love
Мой принц – слишком принц! Серьезный, занятой, вечно на чем-то сосредоточенный, важный, немногословный, ответственный, скучный… А мне летать охота! Хотя бы просто иногда покидать наше гнездышко и наслаждаться красотой закатов, держась за руки и уплетая мороженое.
Мне хочется зайти в магазин свадебных костюмов и примерить платье. Купить большую банку мыльных пузырей и отправить их летать по Флорентийским крышам. Поцеловаться под ливнем. Посмотреть какой-нибудь дурацкий сериал и посмеяться до коликов в животе и слез на щеках…
Принц говорит, что я ворчунья. Но что он сделал для того, чтобы я улыбнулась? Накормил меня до отвала? Забыл поцеловать перед сном? Начал утро с заполнения ежедневника и даже не сказал: «Я тебя люблю» проснувшейся мне? Снова рассказал о том, как жесток этот мир, и сколько мы должны заплатить в этом месяце за электричество? Я подсчитала, что за день бываю недовольна принцем, в среднем, двадцать раз. Это любовь?..
Я все чаще думаю о Джану… Чувствую, как твои брови хмурятся. Не хмурься, милая! Он хороший! Потому мысли о нем дарят мне улыбку и что-то светлое. Да, нечестно лежать напротив принца и думать о принце несостоявшемся. Но что мне еще остается? Я даже не могу собрать чемодан и уехать к маме с хороводом своих мыслей. Мои документы в посольстве. Что означает мою привязанность к Италии.
Я очень хочу быть хорошей женой! Но хорошую жену нужно выгуливать, угощать сладостями на прогулках, водить в музеи, к озеру кормить уточек, катать на каруселях и лошадях, слушать, баловать, холить и лелеять. Если же закрыть на этот список глаза, хорошая жена, из-за несоблюдения правил эксплуатации, теряет все свои уникальные способности, и превращается в жену ворчливую и грустную. Если использовать ноутбук по назначению, он подарит миллион возможностей. Если использовать его как подставку под чашку кофе, возможность будет всего одна.
Принцу важно, чтобы я была сытая, находилась в безопасности, на улице очень опасно, сколько там микробов и злодеев, не думала о деньгах, перестала класть яйца на верхнюю полку холодильника. Мне кажется, я не хочу быть больше принцессой! Не течет во мне голубая ледяная кровь. Во мне – желтая, солнечная, с узором из цветов и бабочек.
Все ценные указания принца и четыре стены заставляют меня совершенно бессовестно мыслить. Так, как только умеют одни только отчаявшиеся принцессы.
***
«К черту все рамки! Все «нет», «нехорошо», «нельзя», «не сейчас»! Иди ко мне, моя лакомка! Заниматься любовью под звуки дождя.
Это не гроза! Просто кажется… Это небо хлопает в ладоши. Тебе! Потому что ты чертовски хорош!
Пошли целоваться в сад. Да, как есть. Без всего. Без одежды. Без стыда. Без опасений, что кто-то увидит. Пусть звезды краснеют. Позволь дождевым каплям прильнуть к твоему чуть смуглому телу.
Кожа шершавеет. Плюс пятнадцать на улице. Нацеловались. По домам.
Время сна.
Утром пойдем тратить деньги на мороженое. Один шарик хочу мятный, второй пусть будет лимонный, третий… Решай сам. Ванильный? Отлично! Сто рожков, пожалуйста!
Дяденька, ну что вы так смотрите? Не шучу я! Сто! И ни рожком меньше!
Как нести собираюсь? Зачем же нести? Посмотрите, сколько людей вокруг! Вы делайте, делайте, не отвлекайтесь! А я угощать прохожих пошла. День рождения? Нет! День рождения у меня в сентябре обычно случается, а сегодня… День рожка! Вы не знали? Теперь знаете! Видите, как замечательно!
Ну, не дураки ли! От мороженого отказываться. Ничего! Статуй вокруг тоже много. Пусть попробуют итальянское мороженое двадцать первого века. Или уже двадцать второй пошел? Хмм… Не люблю цифры! Если иногда приходится звонить Наденьке, чтобы узнать, сколько апрелей она уже прожила на этом свете, и прибавить один, чтобы понять, сколько же мне сегодня лет, то, что говорить о веках?!.
Не дотягиваюсь до рта статуи. Поможешь? Еще чуть-чуть. Эти скульпторы были великанами или они умели летать?!. Может, если подкинуть, есть вероятность, что рожок попадет в цель?
Вечером температура. У обоих. Побочный эффект мороженого. Всегда так, когда много…
Кто ж о нас заботиться будет? Молоко кипятить? Чай заваривать с мелиссой? Завтраки-обеды-ужины готовить? Шерстяные носки одевать? Температуру мерить? Головой качать? Ругать за стакан газировки из холодильника?
Давай, знаешь, как сделаем? Сегодня ты притворишься здоровым, и будешь заботиться обо мне. А завтра я.
Дорогой! Это только в порнофильмах доктор занимается сексом с пациенткой. Они там здоровы, как стадо лошадей! Без температур, красных носов, и дурацких плюшевых пижам! У меня нет сил даже надеть один чулок. А о поясе, корсете, и втором чулке и речи идти не может! Извини, но не сегодня, ладно?..
Ты, главное, себе ничего не накрути из мыслей, хорошо? А то потом будешь страдать какой-нибудь дурацкой психологической проблемой, и нам придется тащиться к психологу.
Завтра я не выздоровею, и буду молить тебя поухаживать за мной еще один день. Во имя нашей любви. И всего человечества. Ты внемлешь моим молитвам, ведь ты хороший. И я была хорошей, перед тем, как попросить.
А что, если я умру от жара? Нечестно получится! Мы договаривались умереть в один день. Иди-ка, наложи себе мороженого, а то, кажется, ты начал выздоравливать…
Смеешься. Укутываешь меня в огромный воздушный шарф. Даешь жаропонижающее. Боже, как здорово засыпать в мягком пушистом шарфе, в твоих сильных и одновременно нежных руках, под звуки дождя, что никак не хочет заканчиваться».
From Italy with love
Следующая жизнь… Я кошка.
По утрам стакан молока или йогурт. От коров, щипающих травку на итальянских лугах. Спасибо, мяу-мяу, за эту белую амброзию.
Весь день вылизываю себя, украшаю, причесываю-расчесываю, наряжаю. Нелегкая кошачья жизнь. Мур!
Любимое мое занятие – это, конечно, валяться, свернувшись клубочком, на животе хозяина. Принимать от него ласки, мурлыкать приятности ему на ушко, выгибать прямую, как струна, спинку, потягиваясь, и разминая лапки, тереться о его большое, сильное тело. Муррр-мяяяу…
Когда хозяин меня покидает, я, как представительница благородных кошачьих, подхожу к окну и смотрю на крыши. Благо, мне повезло. Крыш в поле моего зрения достаточно для того, чтобы оставаться счастливой кошечкой. Рррр!
Если
